Московский городской суд в субботу завершил оглашение приговора по делу крупной преступной группировки, занимавшейся махинациями на столичном рынке недвижимости. Обвинения в рамках дела были предъявлены 19 фигурантам, в том числе московскому нотариусу Людмиле Ануровой, которая, по версии следствия, являлась организатором и вдохновителем всех афер. Все они обвинялись в мошенничестве в особо крупном размере, а нотариус и ее несколько ближайших помощников из числа риэлторов, сотрудников милиции и юристов -- еще и в создании и участии в преступном сообществе. Следствию удалось доказать причастность "черных" риэлторов к хищению как минимум 14 квартир, владельцы которых, в основном пенсионеры, иногда даже не подозревали, что их жилье сменило владельца и выставлено на продажу.
Учитывая объемность дела и большое число обвиняемых, оглашение приговора продолжалось почти четыре дня и закончилось только в субботу. Нотариус Людмила Анурова, агент по недвижимости Тоита Бахоева, бывший участковый из Абхазии Джумбер Гогуа, сотрудники различных фирм и безработные Юлия Бардиян, Сергей Дулясов, Акмарая Естеренова, Галина Запорожко, Нурданан Исполганова, Татьяна Корнеева, Марина Лакоба, Андрей Приходько, Игорь Снетков и Марина Фуранова были признаны виновными и приговорены к срокам лишения свободы от 3 до 12 лет. Также были признаны виновными, но получили условные сроки бывший военный, имеющий ряд госнаград за участие в боевых действиях в Чечне (в том числе "За заслуги перед отечеством" II степени и Почетную грамоту от главнокомандующего), Джанчар Санджиев, Залина Хетагурова и Елена Коропыш. Кроме того, суд оправдал участкового Олега Серегина, Додо Фролову и Георгия Сартанию.
Почти все случаи хищения квартир, как следует из приговора, совершались по одному сценарию. Деятельность группы была сосредоточена вокруг московского нотариуса Людмилы Ануровой, которая, пользуясь своим служебным положением и знанием рынка недвижимости, составляла поддельные документы -- доверенности, завещания, договоры купли-продажи и другие до кументы на квартиры. Подчас потерпевшие и не подозревали, что становятся жертвами мошенников. Участники банды приходили к ним под видом сотрудников правоохранительных органов и под разными предлогами заставляли или уговаривали подписывать бумаги, с помощью которых в последующем и совершались сделки. Иногда причем это были в прямом смысле чистые листы бумаги, которые потом заполнялись самими мошенниками так, как им было нужно. На основе таких документов аферисты переоформляли жилье в частную собственность на участников преступной группы, а потом перепродавали третьим лицам. В результате этого многим потерпевшим пришлось участвовать в гражданских процессах, чтобы вернуть жилье или доказать свое право на него.
Перечисление в приговоре многих преступных эпизодов вызывало у участников всплеск эмоций, и в перерывах, изнуренные долгим оглашением, люди вступали между собой в перепалки. Иногда обвиняемых (тех, что оставались под подпиской о невыезде) и потерпевших приходилось буквально разнимать. Причем различные драматические семейные трагедии при этом "всплывали" как у обвиняемых, так и у потерпевших.
Так, одна из потерпевших -- Ольга Любимова -- выдвинула обвинение в отношении оправданной Додо Фроловой. Потерпевшая утверждала, что Додо, которая в свое время ухаживала за ее душевнобольным мужем и его матерью, выкрала из дома паспорт матери и передала его подсудимой Бухаровой, которая в свою очередь и устроила так, что квартира по фальшивому договору о пожизненном содержании перешла в собственность Фроловой. Бухарова отрицала факт передачи паспорта. А сама Фролова утверждала, что за несколько дней до смерти свекрови Любимовой по ее собственному желанию та заключила с ней акт пожизненного содержания, по которому жилплощадь делилась между Додо и сыном умершей.
Додо Фролова, одна из немногих среди всех прочих подсудимых, общалась с журналистами, твердо заявляя о своей невиновности. Додо рассказала, что если ее не оправдают, намерена дойти до Страсбургского суда, чтобы призвать к ответу правоохранительн ые органы. Г-жа Фролова, инвалид 2-й группы по сахарному диабету, отсидела в СИЗО год, и за это время, по ее словам, на улице замерз ее престарелый муж, за которым она ухаживала 13 лет.
Самые большие сроки -- по 12 лет колонии -- получили Марина Фуранова и Людмила Анурова. Большинство адвокатов осужденных признались, что на лучший исход они и не надеялись и приговоры считают справедливым. Это мнение не разделили лишь защитник Залины Хетагуровой (у нее в последний день оглашения приговора умерла мать), осужденной на шесть лет колонии. Адвокат Хетагуровой пообещал обжаловать приговор.